Мёртвые души (опера)

  • Печать

Родион Щедрин
Либретто Р. Щедрина по поэме Н. В. Гоголя (в либретто использованы тексты русских народных песен). Первое представление состоялось 7 июня 1977 г. в Москве, в Большом театре Союза ССР.

 

Действие первое.

Сцена первая — «Не белы снега». В оркестре звучит запев и хор в русской народной манере пения. Это своеобразная увертюра к опере.
Сцена вторая — «Обед у прокурора» (децимет). Чи-новники города N дают обед в честь Павла Ивановича Чичи¬кова. На сцене стол, за которым лицом к зрителю сидят Чи¬чиков, Манилов, Собакевич, Ноздрев, Мижуев, губернатор, прокурор, председатель палаты, полицмейстер, почтмей¬стер. «Виват, Павел Иванович»,— хором провозглашают именитые жители города и поочередно угощают Чичикова, говоря о своей любви к нему Чичиков, в свою очередь, рас¬точает комплименты «отцам города».
На последние такты здравиц снова наплывает звуча-ние хора в оркестре, знаменующее переход к следующему эпизоду.
Сцена третья — «Дорога». По дороге медленно дви-жется бричка. На козлах сидит Селифан, в коляске спит Чи-чиков. Селифан запевает песню «Эй вы, любезные мои!». Двух встретившихся мужиков он спрашивает: «Далеко ль до За- маниловки?» Те отвечают, что до Маниловки одна верста, а никакой Заманиловки и вовсе нет. Бричка продолжает путь.
Сцена четвертая — «Манилов». Гостеприимный Ма-нилов и его супруга приветствуют Чичикова. «Майский день... Именины сердца...» — умиляется Манилов и в ариозо воспевает хвалу гостю.
Отведя Манилова в сторону, Чичиков предлагает продать ему мертвые души. Манилов растерян, выража¬ет сомнение: «Не будет ли эта негоция несоответствующею видам России?» Но Чичиков без тру да. убеждает его в об-ратном. Супруги Маниловы и гость вслух мечтают о радо-стях бытия. Тут Манилов замечает, что Чичиков уже ис¬чез. Он замолкает, задумывается: «Мертвые души?..»
Сцена пятая — «Шибень» (ухабистая дорога). На сцене полная темнота, непогодье. Молния освещает движу-щуюся бричку. Селифан жалуется на кромешную темень, Чичиков предлагает поглядеть, не видно ли где деревни. «Пронеси ты, Боже, тучу грозовую»,— поет хор.
Сцена шестая — «Коробочка». Комната в доме поме¬щицы Коробочки. За чайным столом — хозяйка и Чичиков. Коробочка жалуется на «неурожаи да убытки», рассказы¬вает Чичикову, какие славные работники умерли у нее за последнее время. Чичиков вдруг предлагает: «Уступите-ка их мне». Коробочка поначалу не может Ьзять в толк, о чем речь: сделка заманчивая, но необычная. Диалог принимает все более напряженный характер. Оба говорят все быстрее, и в конце концов слов не разобрать. Следует пантомимиче¬ская сцена. В кульминационный момент Коробочка сдается: «Чего же ты рассердился?.. Изволь, отдам я за пятнадцать ассигнаций». Чичиков исчезает, Коробочка остается одна в раздумье: «Почем сегодня ходят мертвые души?..»
Сцена седьмая — «Песни». Это своего рода контраст-ная интерлюдия, звучат песни: «Ты не плачь, не плачь, красна девица», «Не белы снега», «Ты, полынь, полынечка-трава».
Сцена восьмая — «Ноздрев». В дом Ноздрева ввали-вается шумная компания во главе с хозяином, который тя-нет за собой Чичикова и Мижуева. Ноздрев только что с ярмарки — «продулся в пух». Тем не менее он в отличном настроении. Слуга приносит столик, и Ноздрев усаживает
Чичикова играть в шашки. Во время игры идет торговля мерт¬выми душами. Ноздрев пытается всучить своему партнеру также щенка, шарманку.» Тут Чичиков уличает Ноздрева в нечестной игре. Вспыхивает ссора, постепенно переходящая в невообразимый скандал. Вдруг появляется капитан-исправник: «Господин Ноздрев, вы арестованы... Вы обвиняетесь в нанесении личной обиды помещику Максимову розгами в пьяном виде...»

Действие второе.

Сцена девятая — «Собакевич». Чичиков в кабинете Собакевича. Собакевич последними сло¬вами поносит всех чиновников города. Чичиков пытается за¬вязать светский разговор, упоминает и «несуществующие» души. «Вам нужно мертвых душ?» — спрашивает в лоб Со¬бакевич и называет немыслимую цену — по сто рублей за штуку. Начинается долгая торговля, сопровождаемая не¬двусмысленными намеками Собакевича на непозволитель¬ность такого рода покупок. Эпизодически в разговор вмеши¬ваются со своими репликами... висящие на стенах портреты греческих полководцев, подтверждающие справедливость аргументов Собакевича. В конце концов стороны приходят к соглашению.
Сцена десятая —«Кучер Селифан». Снова бесконеч¬ная дорога, и бричка Чичикова продолжает свой путь. Сели¬фан поет грустную песню на фоне звучания запева, хора в оркестре и оркестра. «Далеко ль до Плюшкина?» — спраши¬вает он встречных мужиков, но не получает ответа.
Сцена одиннадцатая — «Плюшкин». Убого и грязно в доме скупердяя Плюшкина, все завалено старой рухля¬дью. Плюшкин жалуется на жизнь и сообщает Чичикову, что проклятая горячка выморила у него «здоровенный куш му¬жиков». Чичиков выступает благотворителем, предлагая со¬вершить купчую на все 120 мертвых душ.
Сцена двенадцатая — «Плач солдатки». В луче све-та — крестьянка. Горько жалуется она на судьбу, отнявшую у нее сына, взятого в солдаты.
Сцена тринадцатая — «Бал у губернатора». Гости оживленно обсуждают достоинства Чичикова, его богатство. Среди танцующих выделяется губернаторская дочка.
Появляется Чичиков в окружении чиновников и дам. Все приветствуют его, поздравляют с приобретением крестьян, не подозревая, что это афера, с помощью которой он хочет получить закладные под несуществующую крепостную соб¬ственность. Губернаторша представляет «мильонщику» свою дочь. Чичиков танцует с губернаторскойдочкой, строя в меч-тах радужные планы. Вваливающийся внезапно пьяный Ноздрев разоблачает сделки Чичикова: «Не отойду от тебя, пока не узнаю, зачем ты покупал мертвые души». Все в не¬доумении. Но тут появляется Коробочка, которая приехала в город, чтобы узнать, «почем сегодня ходят мертвые души». Это усиливает растерянность собравшихся..

Действие третье.

Сцена четырнадцатая — «Запев». Снова звучит песня «Не белы снеги».
Сцена пятнадцатая — «Чичиков». Герой оперы один сидит в своем убогом гостиничном номере. Вся его хитроум¬ная затея вот-вот потерпит крах.
Сцена шестнадцатая — «Две дамы» (дуэт). Анна Гри¬горьевна, «дама, приятная во всех отношениях»; и Софья Ива¬новна", «дама просто приятная», встретились, чтобы обсудить последние сплетни. Анна Григорьевна утверждает, что Чичи¬ков с помощью Ноздрева хотел увезти губернаторскую дочку.
Сцена семнадцатая — «Толки в городе» (общий ан-самбль). Действие попеременно развивается у полицмейсте¬ра, в гостиных, на улицах. Все персонажи оперы обсуждают случай с Чичиковым. Возникают всё новые предположения Почтмейстер утверждает, что «Чичиков — не кто другой, как капитан Копейкин...» «А не есть ли Чичиков переодетый На¬полеон?» — вопрошает прокурор, боязливо оглядываясь по сторонам. Ноздрев сообщает, что Чичиков — шпион, фискал и «делатель государственных ассигнаций». Затем Ноздрев охотно подтверждает, что взялся помочь Чичикову увезти губернаторскую дочку. Волнение нарастает. Неожиданно выясняется, что умер, не выдержав потрясения, прокурор. Толпа подавлена.
Сцена восемнадцатая — «Отпевание прокурора». Траурная процессия, возглавляемая священником, движет¬ся к кладбищу.
На другом конце сцены — Чичиков в гостиничном но¬мере продолжает свой прерванный монолог.
Сцена девятнадцатая — финал. Ноздрев рассказы-вает Чичикову, что его считают разбойником и шпионом, «вознамерившимся увезти губернаторскую дочку». Чичи-ков перепуган — надо бежать. Он кличет Селифана и ве-лит закладывать бричку.
И вновь бесконечная дорога, по которой уезжает в не¬известность чичиковская бричка. Поет свою песню Сели¬фан. А у обочины стоят мужик с козой и бородатый. Они перекликаются: «Вишь ты, вон какое колесо! Что ты дума¬ешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет? — Доедет.— А в Казань-то, я думаю, не доедет?-— В Казань не доедет». А песня продолжает звучать...