Тангейзер (опера)

  • Печать

Рихард Вагнер

 

Либретто по саге XIII в. написано самим композитором. Первое представление состоялось 19 октября 1845 г. в Дрездене

 

 

Действие первое

Посреди огромной пещеры внутри горы Герзельберг спит богиня любви Венера. Склонив голову на ее ложе, коленопреклоненный, застыл Тангейзер. Ненуж¬ная теперь арфа отброшена в сторону. В красноватом волшеб¬ном свете чуть заметен ручей, вдали белым пятном мерцает водопад, голубой мглой отсвечивает озера Все неподвижно в гроте богини».

Медленно просыпается Тангейзер. Много, много времени провел здесь рыцарь. Проходили дни, в пещере они незамет¬ны — здесь нет солнца. Проходили весны, но нет в пещере тра¬вы, чтоб узнать их. Для бессмертных не существует времени.

Но Тангейзер — человек, и для него невозможна жизнь без борьбы, страданий, страстей. Об этом говорит он богине, моля отпустить его на землю. Венера то гневом, то лаской пытается удержать рыцаря. Разве плохо здесь ему? Здесь, где раньше были только боги? Любовь Венеры делает его рав¬ным богам.

Но вместо похвал Венере Тангейзер говорит о жизни на земле. Не может рыцарь быть рабом,— пусть даже рабство сладостно. Он жаждет свободы, а свобода — только на земле.

Тогда,— надеется Венера,— пусть вспомнит он о ней, когда мир людей его отвергнет. Пусть вернется, и богиня люб¬ви спасет его.

„.И вот снова над Тангейзером синее небо, а вокруг на склонах гор — густолиственный лес. Снова видит рыцарь замок Вартбург. Растроганный знакомыми земными карти¬нами, он опускается на колени.

Колокольный звон, доносящийся из долины, прерыва¬ется звуками охотничьих рогов. По горной дороге из лесу вы¬езжают один за другим ландграф и миннезингеры—рыцари- певцы. Не сразу узнают они Тангейзера. Но узнав, давние его соперники в искусстве пения и игры на арфе — Битерольф, Вольфрам и Вальтер,— радуясь, окружают певца. Сам ланд¬граф зовет его вернуться в круг друзей.

Однако приветственные речи и объятия не находят от¬звука в душе того, кто столько времени провел в волшебной пещере. Задумчиво касаясь струн арфы, гордой песней от¬ветствует Тангейзер рыцарям. Певцу с ними не по дороге, не может он вернуться к прежнему — к блестящим и холодным придворным песнопеньям.

Тогда Вольфрам, заступая рыцарю дорогу, называет имя племянницы Ландграфа, принцессы Елизаветы. С тех пор как Тангейзер исчез, принцесса не хочет слушать песен. Вместе с ним к Елизавете вернется радость».

Растроганный Тангейзер обнимает Вольфрама. Он вновь с друзьями, и нет в нем гордыни.

Действие второе.

В зал для состязаний певцов входит юная Елизавета. Она радостно возбужденна, взволнованна. Здесь, где ойа давно уже не появлялась, девушке чудятся зна¬комые шаги, голос.

Входят Вольфрам и Тангейзер. Не желая мешать другу, Вольфрам остается у балюстрады, а Тангейзер стремитель¬но бросается к ногам Елизаветы. Девушка смущена. Пусть встанет благородный рыцарь. Она должна благодарить его за то, что он вернулся. Пусть встанет и расскажет, где был так долго.

Медленно подымается с колен Тангейзер: Может быть, смутноё чувство вины перед Елизаветой гнетет его. Может быть, страшно заглянуть в прошлое, когда оно почти забыто. Осторожно, с надеждой спрашивает Елизавета: что же при¬вело его сюда вновь? И радостно вспыхивает, услышав вместо ответа вдохновенный гимн любви.

...Вечереет. Звучат трубы, возвещающие начало состя¬зания миннезингеров.

По обычаю, ландграф задает тему. Пусть певцы расска¬жут, что заставило вернуться в Вартбург благородного ры¬царя Тангейзера и в чем сущность любви. По жребию, кото¬рый вынимает из чаши Елизавета, открывает состязание Вольфрам фон Эшенбах.

Холодным звоном струн начинается его песня. Любовь — это родник, к которому не смеют прикасаться порочные уста. Слушая фон Эшенбаха, Тангейзер невидящим взглядом смотрит вдаль. Руки его бессознательно перебирают струны арфы, на губах играет улыбка. Вот он ударяет по струнам и встает. Нет, он не будет петь хвалу любви-призраку. Вольфрам иска¬зил сущность великого чувства. Если бы любовь была такой, мир прекратил бы свое существование. Только страсть дает обновление любви, и в этом ее бессмертие! Во владениях боги¬ни любви Венеры каждый знает эту истину.

Дамы и рыцари в смятении от такого кощунства. В ре¬чах Тангейзера им слышится восхваление греха, отголоски порочных, дьявольских, запретных чувств. Кажется, одна лишь Елизавета все еще сочувствует певцу. Остальные, не в силах слышать его языческие песни, поспешно покидают по¬этическое ристалище.

Вокруг ландграфа собирается группа преданных ему рыцарей и певцов. Все громче звучат голоса, требующие смерти человека, сдружившегося с ведьмами. Толпа рыца¬рей с обнаженными мечами бросается к Тангейзеру, но Ели¬завета заслоняет его.

Спокойный голос ландграфа призывает всех к порядку. Тангейзер виноват. Под лицемерной маской таился пропо¬ведник лжи, разврата и греха. Искупить свое преступление он мржет, лишь отправившись пешком в священный Рим.

Рыцари, певцы и принцесса одобряют решение ландгра¬фа. Взволнованный Тангейзер обещает исполнить приговор со-бравшихся, а всю любовь, что наполняет его душу, принести к ногам прекрасной Елизаветы — как и подобает благородному рыцарю.

Действие третье

. Над долиной сгущаются осенние сумерки. Перед часовней на коленях — Елизавета. И хотя девушка, погруженная в свои мысли, молчит, подошедшему Вольфраму ясно, о ком тоскует она в этот вечерний час. По¬лучит ли ее возлюбленный отпущенье грехов в Риме? В ином случае мало надежды на его возвращение в Вартбург...

Вдали звучит песня странников. А вот и они длинной ве-реницей проходят перед Елизаветой. Тщетно вглядывается она в путников, тщетно ищет среди них Тангейзера. Прин¬цесса направляется к Вартбургу, остановив знаком бросив¬шегося к ней Вольфрама. Она благодарна рыцарю за любовь, sa преданность, но у нее свой, предначертанный судьбой путь.» Вольфраму остаетсй лишь взять арфу и искать уте¬шения в музыке. Его романс сегодня особенно грустен, и го¬ворится в нем о далекой, недоступной вечерней звезде...

Звуки арфы останавливают путника, одиноко бреду¬щего во мгле. В бледном, одетом в рубище страннике Вольф¬рам не сразу узнаёт Тангейзера. А узнав, не замечает в нем ни смирения, ни раскаяния. В душе Вольфрама борются гнев к отщепенцу и сочувствие к человеку, испившему до дна горькую чашу страданий. Желчно и презрительно говорит пилигрим о суде благочестивейшего из слуг Божьих: никог¬да папский посох не даст зеленых ростков,— сказали ему,— никогда Тангейзер не найдет себе прощения. Глубоко по¬трясенный несправедливостью папы, оскорбленный и не примирившийся, в полном разладе с Богом, людьми и самим собой, рыцарь решил искать забвенья в гроте любящей и всепрощающей Венеры.

Охваченный ужасом, жалостью, горем, Вольфрам ре¬шает спасти Тангейзера, вырвать его из рук нечисти. Но — поздно! Над долиной сгущается туман. Сквозь белую пелену мерцают фигуры танцующих нимф. А затем в красноватом волшебном нимбе возникает Венера. Она приветствует Тан¬гейзера, сулит ему радость...

Вдали слышится похоронное пение. Печальная процес¬сия приближается, и Тангейзер останавливается, поражен¬ный: хоронят Елизавету! Он не сделал ни шагу навстречу процессии, но Венера уже понимает, что навсегда потеряла певца.

Сердце миннезингера не в силах выдержать страшного горя Мертвым падает Тангейзер перед гробом Елизаветы. Рыцари в молчании опускают факелы, потрясенные концом человека, тщетно пытавшегося примирить в своей душе зем- вбе и Божественное; человека, познавшего и блаженную тос¬ку по людям, и горечь несправедливости.

Занимается рассвет. Из-за холма, приближаясь, звучит Diem, возвращающихся из Рима молодых странников. Они B0IOTO чуде, которое произошло на их глазах: папский посох оустил ростки и дал зелень!..